January 15th, 2021

Мысли в каршере

Возвращался вчера на каршере с переговоров ночью и у меня в голове сформировалась мысль, почему я с таким подозрением отношусь ко всякой попытке эзотерики в генеалогии.
В этот день я в метро читал книгу Мити Вельяминова "Запрети меня". Митя Вельяминов, это, если кто не знает, внук актёра Петра Вельяминова, но параллельно он выпускник киношколы, бывший муж Алеси Туркиной-Вельяминовой, отец её сына и...дальний потомок стольника Вельяминова, да-да, того самого, который владел крестьянами Семёновыми в Алексинском уезде в XVIII веке, и моим пра-пра-пра... тоже.
Алеся Туркина-Вельяминоваэто моя очень давня другесса, дальняя родственницапо роду Яновских, а также крёстная моей дочери Ники Семёновой, а я - свидетель на их второй (!) свадьбе с Митей Вельяминовым.
Книгу "Запрети меня" издавал в издательстве "Пробел2000" издатель Плигин, издателя Плигина мне посоветовали в этом же издательстве я издавал свою Переписку Коминтерновского военкомата... следующей после "Запрети меня" (и об этом, понятное дело, не знал).
Митя Вельяминов описывает очень многих общих знакомых как правило, не под своими именами, но вот трагическую гибель Вани А. в Лыткаринском карьере в книге "Запрети меня" он описывает предельно конкретно, в своё время смерть Вани шокировала всех выпускников киношколы. На обложке первой моей книги, которая вышла ещё в 2011 году и которая никогда нигде не продавалась "Мой асфальтовый учитель" сфотографирован именно Ваня А., так сказать, in memoriam.
Понятно, что все эти замесы, который я тут пишу - они все произошли не сговариваясь. Они пронизывают почти каждую генеалогию, начинают они выявляться только после годов и годов исследований. Что они значат - да хуй пойми, может быть ничего. Это та сеть матрицы, "золотой паутины", которая становится на мгновение и потом снова скрывается, и большая часть золотой паутины от нас всегда скрыта, и никогда, никакими блядь натальными картами, гадалками, нумерологию, вы такую сложность не вскроете, даже не пытайтесь.

Чечня, Корона и Депрессия

Расскажу о самом страшном мистическом переживании того года, и нет, это не смерть отца.
Навела меня на мысль разговор с братом, которая была вчера на пороге офиса нотариуса Бадулина в Выхино. Я, говорит, открыл для себя бренди. Приходишь после тяжёлого дня заёбанный, выпьешь немного бренди, и расслабляешься.
Я хотел включить внутреннего Долецкого и рассказать, что у нас спился дед, ну и сильно пострадал от алкоголя отец, но понял одно - у меня нет тяжёлых дней.
Все дни у меня одинаковые, просыпаешься и работаешь, работаешь, работаешь. И всё работа - и вынести сраный памперс, и начистить кран, и написать отчёт клиенту, и задумать что-то, что поменяет жизнь страны, и писать книгу. Это всё единая пастила, которая - работа. Ей занимаешься не то, чтобы с удовольствием, но с охотой точно.
Но был один момент, когда я заболел короной, я был в Чечне и вёл старый форд (ну как старый, 2012 года, но его имели во все дыры все вайнахи от Гудермеса до Рошни-Чу, был он весьма убитый, но это был единственный автомат, который можно было арендовать во всей Чечении) и вот у меня не было запаха, и... была полная апатия.
Всё было насрать и ничего не хотелось. И я тогда подумал, сцуко, но я получается какой-то автоматон, то есть вся моя хвалённая работоспособность - это какой-то сбой в работе нейронов, и вот, "Корона" отключила эти нейроны, выбила их из сети, и всё, ты превратился в какое-то серое месиво.
И это было весьма грустное открытие, надо сказать. Но отрезвляющее. Я всегда считал, что медицинская депрессия - херня, выдумки слабаков. Но корона дала возможность побывать в таком состоянии пару дней - и понять, что, как говорится, не недооценивай химию, человече!