May 21st, 2017

Выход с детьми-2. Вокруг Коммунарки

Когда-нибудь я напишу книгу, которая будет называться "Виалогия", - эта книга о том, как полосы на карте, маршруты того, что мы прошли, определяют нашу жизнь. Она будет не про известных путешественников, а про массовый туризм с претензией: о пилигримах средневековья и современных паломниках, о первых туристах и Лорде Байроне, о первых выездах советских людей на море, о моде на Сибирь и на КСП, об олдовых хиппи, которые первые "аскали" у людей ещё в 70-х, и французском année sabbatique.
Я напишу о том, что больше всего в жизни я люблю маршруты, которые длятся. О том, как сидя на унитазе, я соединяю чёрным маркером маршруты на карте мира, пройденные в разные годы и таким образом в жизни становится чуть больше смысла и связности, может быть, кажущейся.
О выдуманном мной способе познания города - многодневных походах: от его самое северной точки до самой южной, от самой восточной, до самой западной. В идеале, этот опыт надо проводить с ночёвками в дешёвых хостелах или у кого-то, чтобы он тянулся несколько дней. Всё это время город надо просто наблюдать. Минимум информации. Вим Вендерс "Алиса в городах".

Когда-то давно в киношколе мы наполовину выполнили этот план и с перерывами дошли от Выхино до Парка Культуры.
Поскольку мой сын живёт на юго-западе, в Коммунарке, это дало возможность мне познакомиться с южной кромкой Москвы. Мы то отходили, то приближались к МКАДу и сейчас прошли уже расстояние от Щербинки до Калужского шоссе.
Южная кромка Москвы идеальна, чтобы наблюдать выбросы мегаполиса. Всего 100 лет назад это была пасторальная местность, полная усадеб, деревушек, дачных домов, XX век принёс сюда расстрельные поля - от Сухановки до Коммунарки, места последнего вздоха десятков тысяч людей, огромные кладбища, куда перезахоронивали в 1960-1980-х останки плохокормленных русских крестьян из Черёмушек- Тёплого Стана - здесь, на юго-западе в 1970-х годах появились первые кладбища-города, знаменитое Николо-Хованское, самое большое в Москве и второе по величине в Европе (первое - в Ростове-на-Дону)
Однако ни одно кладбище не находится так красноречиво - рядом с самой большой свалкой в Европе - знаменитой Саларьевской мусорной горой (высота - в половину небоскрёба Москва-сити). Всё это вместе - расстрельные поля, кладбища, соседствующий со свалкой - уникальный, пугающий, вдохновляющий "задник" мегаполиса, красного Вавилона - Москвы

Мы обошли с юга Коммунарку, здесь, в Сосенском, ещё стоят дачные домики, поле с козами и лес, а совсем рядом - уже молох Москвы, экскаваторы, червяки-трубы и огромные стройки. Совсем скоро здесь тоже будет город и молодые менеджеры и иногородние будут влезать в ипотеки, продавать себя в рабство, чтобы получить свои 40 квадратных метров монолитного счастья, которое, возможно, их и разрушит.
Сходство с фильмом добавлял "Полароид", который невесть как к нам попал и фотки-полоски которого в визгом растащили дети.
На скромном сельском кладбище в Сосенском перезахоронен прах сельчан Тёплого стана - только один человек приехал сюда, чтобы воссоздать на новом месте могилу своего родственника, который умер в 1955 году.




Радость каждого советского ребёнка - поиграть на стройке - сейчас избранное развелечение. На Калужке строят новый путипровод, в выходные народа почти нет, и под надзором взрослых дети могут получить море удовольствия, которое не получат больше нигде.


Побегать по огромному путепроводу, кстати, как же тут красиво вечером! Внизу проносится море машин, а ты сидишь наверху, пьёшь вино, - вдалеке закат. Да это лучшее место в Москве!

Дети асфальта (огромный кусок ещё неоткрытого Калужского шоссе)

Эта огромная развязка - заезд на Калужское шоссе с южной стороны Коммунарки, но, главное, со строящейся улицы, ещё безымянной, сейчас она называется "проектируемый проезд 7029", который соединит Дубовку, Коммунарку с метро Саларьево. Пару лет назад Саларьево соединили с Бутово, а через год-два соединят с красной линией, таким образом почти на 20 км МКАД получит своего дублёра, ну а оставшиеся деревни будут растащены задными зубами девелоперов. Имя нового большого квартала не придумали даже рекламщики.
Ну а мы идём в печальное место - Коммунарку

Коммунарка окружена деревянным забором и колючей проволокой, по видимому, ещё с тех времён.



Здесь было расстреляно монгольское правительство.

Фару-Севилья

Поезд мчал нас с вокзала Ориенте в Лиссабоне на юг Португалии, в Фару, провинция Алгарве, билеты мы покупали за 3 месяца, так что стоили они сущие копейки, что-то около 500 рублей с человека за путешествие в 3 часа на экспрессе со скоростью нашего "Сапсана".
К тому времени наша сумка уже была нагружена книгами, одеждой, обувью и весила никак не меньше 15 кг, всё дальнейшее путешествие  могло состояться, только если на вокзалах были бы камеры хранения.

В Фару на вокзале её не было, но прожжёный толстый португалец рядом сдавал велосипеды в аренду и предлагал услуги камеры хранения, - за 9 евро! Камера хранения обошлась нам дороже, чем билеты из Лиссабона.

Фару представлялся обшарпанным португальским сонным городком, полным всяких ништяков - тут зашли за угол и попали в харчевню с дешёвым меню и улитками, в три раза дешевле, чем в Лиссабоне
За углом находишь церковь, в которой читают также и на румынском языке, а затем, лавочку, в которой за монетку в евро наливают вкуснейшие местные ликёры. Но вот мы повернули за угол, и оказывается, что существует и курортный Фару! С ленивыми немецким и английскими пенсионерами, расслабленно читающих меню.


Португалия - страна, куда точно надо вернуться, чтобы заблудиться. Она подходит для того, чтобы попасть в небольшие городки и деревни, затерянные между склонами гор и рек. Чем меньше и обшарпанее городок, тем португалистее Португалия.
Недавно в испанской газете было объявление : "Ищем позитивных людей, которые постоянно в хорошем настроении. Предпочтение бразильцам и португальцам". Мы считаем европейцев и испанцев в частности жизнерадостными. На самом деле в Европе полно грустных наций - литовцы, поляки, латыши, венгры, финны, да и тех самых испанцев португальцы считают снобами и занудами.

Если вы думаете, что разобраться на испанских и португальских автовокзалах просто - это не так. Каждый раз есть какая-то своя история, например, в Фару маршрут автобуса показан до последнего португальского приграничного города, даже если автобус идёт, скажем, в Париж.

Мы едем в Севилью - особый город, с которым особые отношения, про который я читал "Севильское причастие или кожа барабана" Переса-Реверте, и на который у меня вечно не хватает времени.

В Севилье на кассе в Макдональдсе радостно целовались взасос пятнадцатилетние лесбиянки, по городу ходили семьи с девочками и женщинами в платьях для фламенко bata de cola и с испанской шалью -монтоном. И было видно, что они умеют её носить! И их мать умела её носить! И их бабка!

Андалусия - самый сильный, мясной и кровавый регион Испании, не в крови 30% местных жителей нашли ген, свойственный арабам и берберам, да и Хиральда - главная колокольня это же мечеть! В Севилье нет чёткого плана, это был единственный город на всём маршруте, который выбивал почву из под ног и нарушал планы. На автовокзале расписание застыло, потому что дежурная куда-то ушла,  все бегали по перрону и узнавали свои рейсы.


Даша с аппетитом ест пиццу на фоне Хиральды.

Небольшой пит-стоп в Севилье, а мы едем в Гранаду, второй автобус (а ещё же был и один поезд) в день идёт тяжело, но хорошо, что мотель Сьерра-Невада совсем рядом с гранадским автовокзалом - так специально и бронировалось!