September 5th, 2012

Тяжелые мысли.

После экспедиций, по приезде в Москву у меня стабильно портится настроение, но после такой длительной экспедиции (16 дней) шибанула депрессия конкретная.
Сегодня попытался разобрать то, что привез из экспедиции. Ясно, что это затянется месяца на два. К тому де большую часть везет Соболь, который сейчас едет в автобусе из Владикавказа в Невинномысск.
Еще в экспедиции у меня появилась мысль на связываться, собственно, с чеченским материалом (т.е. с материалами чеченских военкоматов). По причинам следующим:
а) во первых в экспедиции не буду говорить кто, но человек весьма знающий и влиятельный сказал нам, чтобы мы не расчитывали за это как-то сколотить бабла с Рамзана, меня это неприятно поразило, потому что я не собирался этого делать. Но понятно, что сейчас вообще все в Чечню выстроились как в очередь - от Баскова до Пескова - за бабками и медалями. А так - Ингушетия, что с нее возьмешь? Ни у кого такой мысли больше не возникнет.
б) В Чечне сохранились крайне незначительные документы военкоматов - и все фамилии оттуда (т.е. ВСЕХ призванных будут либо уже упомянуты в КП ЧР, либо будут упомянуты). Это, конечно, вызывает много вопросов, потому что живые упомянуты рядом с погибшими, (правда, с пометкой, если человек погиб).

Есть и еще один момент - в книгах Призыва по Наурскому району процентов 10 точно упомянуты как дезертировавшие (а не 50!) но тем не менее, они тоже включены в книгу Памяти, потому что при проверке оказалось, что они не дезертировали. Но такое не может быть по всем. И не дай мне Бог вляпаться в бессмысленную и беспощадную псевдодискуссию про то, дезертировали чеченцы или нет. В книге достаточно непродуманная система сокращений - слово "Красная армия" "Беспартийный" пишется полным словом постоянно.
Но тут надо понимать, что книгу делала не комиссия, как другие книги памяти, с небольшая группа работников Чечархива, которые сделали титанический труд. И кроме того, стоит помнить, что идеальных книг памяти вообще нет, в этом смысле Книга Памяти ЧР - крепкий середнячок. В одном можно быть уверенным - если человек упомянут в документах военкомата, он точно будет или в первом или во втором томе. За них можно быть спокойными.
И кроме того, если чеченцам понравится то, что будет сделано мной по поводу Ингушетии, они уж точно найдут способ сделать это в Чечне - чай, не бином Ньютона.
Материалы того, что сохранились в Ингушетии - это в разы больше. Чеченские сохранившиеся материалы это 5% от ингушских. Прежде всего это Судженский военкомат, (80 %) Малгобекский (15%) и есть мелочь всякая в Экажево (Республиканский)И все эти документы доказанно не обработаны! Информации очень много - в цифровом виде около 100 гигабайт! Порядка 50 единиц хранения.Кстати, книга памяти Ингушетии выходила, но о ней не знали даже в Чечне! Книга вышла в 2002 году, там 3500 фамилий (только погибших), и, например, на ОБД она не отсканирована,это точно (проверял).
Вот эти документы - идеальный полигон для того, чтобы показать, что можно выжать из документов военкоматов и доказать, что их необходимо исследовать и каталогизировать на государственном уровне. Кроме того, сами документы - они находятся в очень плохом физическом состоянии и должны быть обязательно архивированы и отреставрированы.
Сами документы весьма разнообразны - тут и подробное указание места службы на 3-4 тысячи человек, и сохранившиеся по Сунженскому району подробный список ветеранов с подробным указанием, где служили на кто был жив на 1985-1989 гг (отдельное поле для исследования, потому что подобная вещь есть только сейчас в виде проекта "Победители" на 1995 год. И списки отправленных команд - и много чего еще. Состав очень разнообразный - очень много русских, ингушей, много чеченцев.
Естественно, список людей, вычленный в процессе работы будет отправлен в Грозный для того,чтобы эти фамилии попали во 2-ой том КП, ибо никакой конкуренции тут быть не может, одно дело делаем.