February 17th, 2012

Как я искал в Ингушетии, часть 1 Осетия-Ингушетия Рак мозга

Бывают такие места, где заряжаешься, как разряженный мобильник. В Москве также есть пульсация энергии и быть активным человеком тут проще, чем, скажем, в Питере, но это энергия, которая, скорее, держит человека не в форме, а в постоянной вздрюченности.
Для меня местом, где заряжаешься всегда был Кавказ, и оказавшись во Владикавказе спустя 6 лет послего моего визита сюда, я снова это почувствовал.
Так получилось, что я всегда оказывался во Владикавказе в каких-то потемках, причем исключительно по дороге из Тбилиси в Россию, это был первый раз, когда я был, собственно, во Владикавказе.
Владикавказ - то место, которое печально НЕ известно большей части России как место осетино-ингушской войны, первой войны на территории, непосредственно, России, в которой российская администрация  показала свою неспособность такие конфликты решить, фактически, это было предвестник Чеченской войны. Война, которая была провоцирована ингушами, но от которой несоизмеримо больше сами ингуши и пострадали, в результате чего тысячи и тысячи ингушей стали беженцами, Пригородный район превратился в выжженую пустыню.
Конечно, сейчас все это представить достаточно сложно,  но это были 91-92 годы, самый бардак. Тогда наша армия безоговорочно поддержала осетин и не остановила процесс варварского выседения ингушских беженцев.
За это время эта война, как, в принципе, каждая война, которая является раком мозга, дала метастазы, где -то она лечится тем, чем только и может лечиться - жизнью. С одной стороны, хоть и медленно, ингуши возвращаются в Пригородный район. Ингуши вообще свободно ездят в Осетию, а вот осетины в Ингушетию - нет.
Очередной метастазой рака мозга стал Беслан. Как не крути, но большинство нападавших было ингушами и все стены бесланской школы покрыты надписями "Ингушетия - это ад". Ингуши почти всегда демонстративно не поддерживали траур по бесланским детям, хотя подспудно чувствовали, что в этом их не поддерживает вообще никто. Следующей метастазой стало стихотворение "Волчата отправляются на хадж" осетинского поэта Шамиля Джигкаева, который написал его по поводу слухов, что автобус с ингушами, который ехал через Беслан, остановился у ограды кладбища жертв Беслана и мужики поссали на его ограду. Ингуши утверждают, что они остановились на намаз, хотя, честно, зная отношение ингушей к Беслану и первая версия мне кажется правдоподобной. За это стихотворение ему натурально отрезали голову, хотя, честно, читая стихотворение - понятно за что.

Продолжение следует


 

Как я искал в Ингушетии. Часть 2 Владикавказ. Республика в анабиозе.

Владикавказ - большой город. Таких на Кавказе из столиц национальных республик 4 - Нальчик, Владикавказ, Грозный, Махачкала. Черкесск и Назрань до них сильно не дотягивают, потому что фактически, так и остались большими станицами и так и не стали городами.
Владикавказ долгое время был прифронтовым городом, сначала в грузино-ингушском конфликте, затем в  ингуше-осетинском и, наконец, в югоосетинско-грузинском. И тем не менее, город за счет этого и выигрывал, потому как был последним мирным городом, где останавливались военные, ФСБшники. В той же Назрани, которая находится всего в 20 километрах от Владика, гостиница то всего одна и существует как бы в резервации, а кинотеатр одно время был, да после того, как его постоянно обстреливали, закрыли. В этом смысле Назрань вообще не дотягивает до Владикавказа.
При этом Владикавказ город до сих пор многонациональный, это заметно даже визуально. Преобладание осетин если и есть, то не сильно заметно. Город светский, однако местные особенности дают свою специфику - так, после 10 город вымирает, после 12 в городе только 1(!) работающий ресторан, все остальное - ночные клубы.
Очень сильно бросается в глаза  наличие кабинок - в любом кафе есть зона, которая разбита на отсеки и закрывается шторками, сидеть там стоит на 100 рублей в час дороже, чем за "общими" столиками. В роде как бы для того,чтобы не подслушивали. Москвич вообще не парится, что его слышно за другим столиком, жизнь в толпе создает ощущение тишины в шуме, когда всем по фигу, а вот житель Владикавказа напрягается, что его подслушивают и его, как правило, действительно подслушивают :)
Главная беда республики - воровство, это то, чему осетины прекрасно обучились у русских. Региональную власть не уважают и презирают. "Мансуров? (Президент) Вор и пьяница!" При этом как таковой оппозиции в республике нет и вообще пассивные настроения (ничего не изменить) даже больше, чем в центральной России. Во многом в чистороссийских регионах проще - там исключена возможность конфликта национального, в случае борьбы с коррупцией, здесь же оппозиционное движение не может возглавить русский, ибо осетины могут это неправильно понять.Больших проектов в республике тоже нет - в общем, анабиоз.
Сильное деморализующее действие оказало также то, что Южная Осетия, фактически, не смогла воспользоваться своей независимостью. План построить перед носом у грузин город- конфетку, фактически, провалились из -за воровства денег.
При этом местное население весьма неоднородно и с 1990 го года поменялось весьма сильно (вот почему нельзя просто взять и вернуть ингушских беженцев, потому что население 1990 го и 2012 года в Осетии - две большие разницы). Очень много выходцев из Южной Осетии, которые, вообще-то, для северосетинцев - чужаки. Много беженцев, которые переехали из Чечни и Ингушетии.