July 29th, 2010

продолжение 22-23 июля Авиньон

АВИНЬОН 22-23 ИЮЛЯ
И таким образом мы стали серьезно экономить на проживании. Сначала мы жили 25 человек вместо 19, тем самым снижаю цену хостела в 19 евро на человека до 15 евро, а потом после того как сам же хостел отобрал у нас еще одну комнату и оставил места только для 10 человек, цена и вовсе снизилась до 8 евро. Если вы думаете, что у нас появлялось хоть минимальное зазрение совести, что мы обманываем эту мерзкую французскую общагу, то вы ошибаетесь. По-моему, ни у кого не у было таковых. Ночью многие гуляли (еще бы, Авиньон!), и в конце концов так уставали, что уже не обращали внимание, сколько человек в комнате.
Наступил наш первый день спектаклей, 22 июля. На первом спектакле было 5 человек, на втором 4 человека. Актриса Татьяна Королькова случайно отхреначила себе ножом во время спектакля пол-пальца, так что нам надо было идти в аптеку, заливать все это антисептиком и перекисью и заматывать. Другой актер, увидев кровь на сцене, упал в обморок. Такое малое количество людей на спектаклях стало шоком для актеров, актер может играть без денег, но без зрителей не может. Мы решили поговорить с Шакти. У некоторых актеров постепенно сформировалывался образ обязательных спектаклей в «Гараж Интернасьональ», как барщины, которую необходимо отработать. Настоящая жизнь виделась в выходе на улице. Но я четко чувствовал, что это не так, что 2 спектакля в день - это наш организационный центр, единственный центр, который все собирает и вокруг которого все крутится.
Нам надо было понять и принять правила Авиньона и надо было - обыграть Авиньон. В Авиньоне играют, даже если в зал приходит один человек, здесь все держится на листовках, которые раздаются на улицах, а у нас их не было, правда на оба спектакля были программки на английском языке, но их было явно недостаточно. Главное, там было не написано когда и где идут наши спектакли. Я наскоро сделал такие, распечатав в интернет-кафе за свои деньги, просто бумажки, которые мы разрезали на полоски.
К счастью и студенты и АИ поддержали меня. Я думаю, что все чувствовали тоже самое - что нельзя проигрывать, что надо выходить на улицы. И мы пошли - первый выход был в костюмах «Чащи». Мы решили поставить на то, что мы единственный русский театр в этом году в Авиньоне. Ребята написали на шкурах название спектаклей - когда и где, но первый выход был без листовок. Выступление ребят на Папской площади и у мэрии на площади Орлож собрало тьму народа.
На следующий день мы решили выйти с российским флагом, в костюмах из «Русского канона» и с портретами Путина. Предполагались еще портреты Ленина и Микки Мауса. Мнения разошлись, за что цепляться - то ли за слоган «Любимый театр Владимира Путина», или наоборот, на за неоднозначное отношение французов кт Путину и слоган «Не-любимый театр Владимира Путина» и слоган «Путин нас не любит», «Россия не только Путин», но тогда все слишком смахивало на этакий «Марш несогласных» в Авиньоне, а такой задачи не ставилось, потому что ровно на столько, насколько у меня вызывал аллергию Путин, настолько же вызывало аллергию набор западных антироссийских штампов.
В конце концов решили сделать по принципу не вашим - не нашим. Шли с портретами Путина с надписями «Он нас не любит», но что-то антипутинское в этом совершенно не чувствовалось, скорее просто стеб. Стихийно возник хлыст, хлёст которого на авиньонских улицах производил шокирующее впечатление на местных.
23 июля, таким образом, удалось как минимум не снизить количество зрителей в зале. Все приняли новые правила игры, все впервые почувствовали себя в Авиньоне уютно. Полюбили Авиньон.
Меня лично напрягало, что я не могу позволить себе в кафе ничего, кроме кофе, единственный выход был универмаг «Карфур» на центральной улице, где продавались удивительно вкусные салаты и бутерброды. Там же мы и закупали алкоголь. После 10 магазины здесь не работали. Помню мне так захотелось есть, что купил круг «салями», который стоил дешево, очень апетитный, в белой обсыпке и сожрал его с огромным аппетитом прямо на улице, запивая 9% голландским пивом от которого я тут же безобразно окосел.
23-го была и «Медиана» - так в Барнауле называется се6редина чего-либо, то, что у нас называется «Экватор». Вообще я поражался, насколько сравнительно небольшой город Барнаул холодно отнесся к такому важному ддля себя культурному прорыву своих уроженцев. Только знакомые журналисты печатали хоть какие-то материалы, сообщество «Барнаул» в ЖЖ вообще сначала забанило объявление о поездке. Ни один из представителей города, края не проявил никакого интереса к тому, что происходит, да и что тут говорить, если, помнится, при встрече с представителем полпредства Алтайского края в Москве, тот оживленно рассказывал мне полчаса, как он ловко продает каменные вазы какого-то местного завода. Причина этого - недалекость и зависть, поражающая даже на общероссийском фоне. Совершенно точно уверен, что Карелия, Чувашия, Чечня, да и внутрироссийские регионы, например, Белгородская область, Тверская область, Пермский край никогда себе бы такого не позволили. Ну, не везет Алтайскому краю на ярких , а главное, умных руководителей, а ведь во втором в российской истории горном городе Барнауле огромный потенциал!
Итак, мы должны были отъезжать 25-го - 7 человек. Остальные ранним утром 26-го. У них был еще один прекрасный вечер в Авиньоне, у нас же этот вечер был предпоследний. Из-за разных причин, билеты брали уже в последний момент и разъезд выглядел очень сложно. Вся команда «Уранополиса» летела из Бергамо в Бухарест (Румыния), из соседнего с Румынией Кишинева были куплены недорогие билеты на самолет до Москвы для Ксюши и Паши Бекетова, остальным трем : Саше Масленникову, мне и Саше Агалакову нужно было по разным причинам остаться на юге, а именно - мне в Одессе, Масленникову -ехать через Крым в Туапсе, а Саше Агалакову вообще остаться в Крыму. К тому же 27-го было день рождения у меня, а 28-го у Саши Масленникова. Я давно знал, что стоит побыть хотя бы неделю на глубоком западе - то нет большего желания, как оказаться в месте с нормальными ценами - как например в Польше или в той же Румынии.
Задумывая сейчас, уже находясь в Румыниии, стоило ли так поступать, стоило ли дробить группу в момент отъезда на две части, я все таки думаю, что стоило. Обратный отъезд основной группы, вобщем, не назовешь драйвовым - это скорее медленное отступление по заранее известной дороге - обратно до Вроцлава и снова - на поезде через Калининград. Но главное не это, дело в том. Что при наличии сильного организационного лидера, все участники группы, естественно, внутренне отдыхают. А мне это было не нужно. У меня по умолчанию стояла простая киношкольная задача «включить» студентов. А как известно и по школьникам, а уж по студентам тем более - никто в «учебной» ситуации не включается - только в боевой!
По дороге в Авиньон все было ново. В самом Авиньоне студентов не было никакой нужды включать, потому что те творческие задачи которые перед ними стояли, требовали от них каждый день переступание через себя (я имею в виду не момент спектакля, что привычно, а момент зазывания). Постепенно я все больше и больше снимал с себя «мелкие» задачи, такие как расселение, потому что чувствовал - что студенты это - могут. Тоже и с путинскими портретами - и зазываниями на французском языке. Сделав это первый раз сам и показав, что это можно - следующий раз это делали уже студенты и я жестко отсекал любые попытки «припречь» меня по этому поводу.
Тоже и с отъездом. Обратная дорога - пусть даже расписанная, но без ВВС, это был шок, это было что-то новое. Ведь, предстояло совершить 6 (!) пересадок! Таким образом, градус экспедиции не снижался. Как показали дальнейшие события, он не только не снизился, но аж раскалился и, думаю, обратная дорога, как и вся экспедиция, запомнится на всю жизнь, но об этом позже.
Кроме 5 человек, которые летели через Бергамо в Бухарест, еще были два студента, которым не хватило билетов в основной группе и поэтому они летели рейсом «Виззэйр» из Форли (рядом с Болоньей) вечером 26-го числа, вся остальная группа летела 27-го «Раянааэйр» из Форли же. Соответственно, опасней всего была ситуация с нами и с этими двумя парнями, ведь, спектакль заканчивался в 16.00 25-го, от Авиньона до Бергамо 600 км, а до Форли - все 700!
Ничего не оставалось делать, как взять билеты с очень рискованными пересадками на знаменитый скоростной французский поезд ТЖВ, который разгоняется до 350 км в час!! В отличие от наших «Сапсанов» ему строят отдельные линии и отдельные вокзалы, которые находятся за городом, но иногда, в плотно застроенной среде, ТЖВ идет и по обычным путям, конечно не с «тежевиной» скоростью. Тому, как «притерты» между собой наши билеты поразился даже кассир - потом я понял почему.
У основной же группы все было построено по другому - прежде всего там были важны большие паузы между пересадками. Как показали дальнейшие события, эта установка не только себя оправдала, но и просто спасла нас всех!