October 5th, 2009

Барнаул-Новосибирск



  Барнаул – начало  Алтая, запертого среди тюркского мира
(на запад – Казахстан, на восток – Горный Алтай, на юг – китайские уйгуры), края, отдельного  даже от Сибири (ибо это - Южная Сибирь).
  600 000 человек смотрят на противоположный пустой берег, что каждый год затапливается на много километров, словно на огромное пространство для медитации. Название реки – Обь, почти что «Ом». Всех въезжающих приветствуют огромные буквы БАРНАУЛ на её высоком берегу. Как в Голливуде.
  Этот город очень не хочет быть проcто провинцией. Основанный в XVIII веке на пару с Екатеринбургом как «горный город» Барнаул был заселён не голью перекатной, специалистами Берг-комиссии да горнознатцами! Демидов не топил здесь рабочих, здесь не стреляли Николая II не скидывали в шахту его семью, не было здесь «Чайфа» и «Наутилуса», но всё это было здесь возможно.
  Барнаул получил мощный интеллектуальный заряд «новых декабристов» - сосланных интеллигентов и крепких кулаков: здесь до сих пор есть деревни, где говорят по- немецки потомки переселённых в 30-е немцев Поволжья, а среди интеллигенции предки из сосланных – почти у всех. Сюда, как в степную бездонную яму бросали всех: даже японских военнопленных (их кладбище находиться на территории местной психбольницы. Многие выжили.
   
  Барнаул и хотел бы заснуть и впасть в провинциальную спячку, да постоянно говорит себе «Чу!». Точнее, «Чуй!»
  Чуй-ский тракт – и есть символ Барнаула и всего Алтайского края –  дорога-пуповина между русским и тюркским миром. Путь в «Горный» - со своим тенгрианством – верой неба, кайчи, и тысячелетней историей, куда местные десятилетиями ездили «припасть к источнику», путь в, конце концов, в Монголию и Тибет. На нём – на Чуйском - все главные алтайские фигуры: Село Сростки, где родился и жил Шукшин – на Чуйском, на Чуйском погиб Барнаульский голова, а Михаил Евдокимов выбранный местными поперёк всех «кремлёвских» –разбился тоже на Чуйском. Дальше Алтай - куда каждый год как в омут уходят тысячи. 
Каждый раз приезжая в Барнаул, узнаёшь, что москвичи (иногда добавляют - питерцы и новосибирцы) скупилии весь Алтай (и это правда), что в Усть-Коксу теперь просто так не проедешь, потому что там поставили пограничный пост на границе с Казахстаном,  и что бывший знакомый, старый киношколец - ушел на два месяца на Белуху и не есть сейчас даже соли - "совсем очистился". Алтай - центр особой цивилизации, только здесь население не падает, а растёт (это потому что в 2012 году всё ёбнется и спасется только Алтай, а все рублёвские здесь место покупают), но  Барнаул - только его предбанник.
   
  Так и получается, что приезжаешь в город и оказывается, что с ним связано 6 лет твоей жизни - от тех древних - древних времён в 2003-ем, когда первый раз в какой-то очередной экспедиции ступил барнаульский перрон.И из глубин памяти город разворачивается улица за улицей, квартал за кварталом, оказывается, ты его очень хорошо знаешь, но память, услужливая подсовывая нам только то, что нужно или только то, что хочется вспоминать, скрывает все эт и впечатления, воспоминания «за углом».
  Барнаул - город, где все друг друга знают, с дребезжащими трамваями, с сонными водителями в утренней темноте, кричащими «Горный, Горный, Новосибирск - Новокузнецк!» Дребезжание ключей в их руках напоминает нечищенный рот, огромные рюкзаки, вечно хочется в туалет, страшно трясет.
Барнаул для меня - классическая Россия: поющие бабки, гопота в черных спортивных штанах и банками пива, накрашенные девушки, говорящие по телефону и черные, неосвещенные, в колдобинах улицы. А правда, что в Москве не видно звезд? У нас тоже не видно было, а теперь заводов нет - и небо такое звездное. И сожмётся сердце, потому что нельзя не любить Барнаул, эту невлюбленную землю, которая так хочет быть любимой и так хочет быть согретой и ухоженной. Землю, через которую прошли волны переселенцев, каторжников, ссыльных немцев и каждый оставил что-то своё. Город, который вечно на пути от к до.


Новосибирск - не такой. Новосибирск  - великое Пустое место. Город, переименованный трижды, возникший вокруг моста через Обь, город, который имеет в себе несколько слоёв - сначала - кирпичный и деревяные домики времён Гарина - Михайловского, затмены конструктивизмом 20-30-ых (Новосибирск - один из самых конструктивистских городов) уже с претензией "столицы Сибири" - экспансии движения вширь - и затем 60-ых годов с Академгородками.

Новосибирск по заданной траектории (траектории умысленной) стремился всегда вовне - и так не смог осмыслить себя извне. Приезжие замечают огромную, даже для сибирских городов разбросанность - едешь полчаса на электричке - а оказывается, всё ещё Новосибирск, или раз - и посреди города Карьер Борок, как в каком -нибудь Лыткарино.