September 23rd, 2009

Русская литература

Если когда -нибудь я пойду читать курс истории в какой-нибудь университет, это будет ещё не скоро. Целостной картины, что представляет мой подход к истории, у меня ещё не сложилось. Что уж точно, я бы никогда не стал бы разделять курс литературы (а для 20-го века кино) и истории.
Сейчас хотел бы сделать несколько пометок по поводу литературы.
Самым непонятным для меня моментом является отсутствие в программе даже "умных" школ Переписки Грозного и Курбского именно в курсе литературы, как эпистолярного жанра. Здесь , конечно, не обойтись без серьёзного подстрочника, но, тем не менее,  
Ещё более поражает меня факт, что там нет Жития протопопа Аввакума, им самим написанное, что представляет собой первое автобиографическое произведение в русской литературе. И это ни никакое-то там умствование. Переписка Грозного с Курбским - это отправная точка момента, когда Россия пошла под власть диспотии, причём диспотии, оправданной самим деспотом. А житие Аввакума - важная точка понимания разницы веры как состовляющей части человеческого общества и религии, как государственного института контроля и сдерживания.

По поводу 19-го века, я поразился, сколько было авторов, которые активно печатались со второй половины 19-го века, половина из них забыта совершенно заслужено, половина нет. Ничего не могу сказать про Боборыкина, Добролюбова, Белинского, Панаса Мирного, Успенского, ибо не читал их. Совершенно правильно забыты Шеллер-Михайлов и особенно! Помяловский, который просто отвратителен. Но я бы не стал забывать Писемского, который крайне интересен, а также Некрасова, хоть и не с поэтической точки, а с точки исторической "Кому на Руси жить хорошо" не потерял своё значение.

Я по прежнему считаю, что "Что делать?" которые "перепахали" Ленина - просто обязательная литература для исторического! чтения. А вот с последними религиозными произведениями Льва Толстого я бы был очень осторожен давая их например, в том критическом понимании, почему Ленин назвал Толстого "Зеркалом русской революции", и при этом Ленин ненавидел Достоевского.


У Горького "На дне" и, как не странно, "Мать" не потеряли своей актуальности.

Из начала 20-го века совершенно направленно упущен Андрей Соболь jones-indiana.livejournal.com/4328.html совершенно точно - Николай Богданов "Первая девушка" (эту книгу вы нигде не найдете, даже в инете, потому как она не переиздавалась в 1930-го года, а вот у меня она есть!)

Я был бы ОЧЕНЬ осторожен по поводу Солженицына, и давал бы его в "противовесе" Варлама Шаламова. Без грамотно поставленной рефлексии Солженицын способен вырастить только кликушествующих идиотов.Без сомнения - Астафьев, без сомнения - "деревенские писатели". Из современных я был ввёл только Пелевина и "Саньку" Захара Прилепина.



Гр.Климов "Князь мира сего" "Протоколы советских мудрецов"

 

Скользкий вопрос генеалогии.

В своё время в экспедиции, посреди Алтайских гор я задал вопрос одному крайне одарённому педагогу, который специализировался на  проблемах работы с психологическими проблемами детей методом арт-терапии - что делать с "плохими посевами"? Я имел в виду бионегативных детей, которые попадая в подростковую среду тут же вносили туда атмосферу разврата, грязи, лжи, на что получил строгий ответ, что должен относиться к каждому ребёнку - как к лучшему ребёнку на свете и делать всё, что возможно. От себя, отмечу, впрочем, что тогда я в это не поверил и обратил внимание, что грамотные педагоги всегда с первого взгляда отличают бионегативных и, если есть возможность, отправляют их куда подальше.

При этом надо всё-таки сказать, что я был достаточно образован и имел достаточно опыта, чтобы отличать просто педагогическую запущенность от патологии и причём - от патологии генетической. В испытывающей болезненную тягу к фиговым листкам российской педагогике считается, что генетической патологии В ПРИНЦИПЕ  не существует. Признают патологию только социальную - мол, если ребёнок растёт в окружении алкоголиков, то вот это вредно, а вот если у него бабушки и дедушки до седьмого колена были алкоголиками - на это наплевать.


Однако не наплевать. В своё время я работал в Г...ом детском доме, вывезенном из Чечни. Спонсировал экспедицию сам выпускник этого детского дома - а ныне директор одного из крупнейших российских банков. Казалось бы - продвинутая история - вот, человек пробился. Человек, конечно, без сомнения пробился, но вот родители его не были пьяницами или "отказниками" как в большинстве случаев у детей из детских домов, а погибли в катастрофе. По словам директора дд. который помнил его ещё ребёнком - он отличался от прочих воспитанников дд - ВСЕГДА.


Вопрос о вырождении и гигиене рода - один из самых скользких и важных вопросов генеалогии. Читая книги Климова я страницами пропускал его размышления про евреев и "четвертьевреев", так как это было мне не интересно. Также, хотя и считается, что книга "Протоколы советских мудрецов" главая книга эмигранта Климова, "Князь мира сего" и лучше и интереснее. Что же меня интересовало в его книгах?


Климов напрямую трактует Новый завет с точки зрения выживания рода - когда Христос говорит о будущем и Царствии небесном - он имеет в виду конкретную возможность роду и НАроду выжить и не раствориться в песке времени, как каким-нибудь шумерам. Климов, со ссылкой на Ломрозо, приводит страшные цифры "Из 487 семейств, причисленных к  бернской буржуазии с 1583 по 1654 год, к 1783 году в живых  осталось только 168 семейств" (!!) Понимаете? Т.е. не убиты на войне, а ВЫМЕРЛИ САМИ СОБОЙ. всего за 100 с лишним лет!!

Климов обращает внимание на, в общем-то известные факты - у 6 братьев и сестёр Ульяновых НЕ БЫЛО НИ ОДНОГО РЕБЁНКА,который бы выжил. Актёры, военноначальники, прокладывающие себе путь по трупам (у Климова ещё большую роль играют половые извращения, которые он считает зеркалом разложения личности - прямо как у Оскара Уайльда) фактически хоронят будущее у своих детей - потому как все их дети и внуки либо попадут в дурдом, либо сколятся, либо сопьются, где алкоголь и наркотики - не социальная проблема, а САНИТАР ЛЕСА, выкашивающий  слабых.


У Климова открыто указывается - у крупных политиков никогда не бывает счастливых детей, потому что политики, приведшие к войнам и крупным конфликтам - всегда психопаты и фактически - насквозь больные люди, гонящие здоровых миллионами на смерть.


С прямыми следами высшей справедливости в генеалогии - казалось бы, беспричинного угасания рода я сталкивался и раньше в моей генеалогической работе, один небольшой пример можно прочитать здесь вот:

ouranopolis.livejournal.com/101520.html

"Доктор Живаго" или "Доктор Мертвяго"?


 Давайте разберём пару моих любимых книг  русской литературы именно с точки зрения, так сказать, высшей генеалогии. Первой будет "Доктор Живаго" Пастернака, одна из самых любимых моих книг, которую я перечитывал несколько раз. Но вот что о ней пишет Климов.

Диссиденция началась, собственно, с дела еврея Пастернака и его романа "Доктор Живаго", где герой романа еврей Юрий Живаго любит и губит трех женщин, предварительно наплодив им четырех байстрючат. Затем он их всех бросает и пишет стихи про чистую любовь. 
- Типичное творчество декадента, где все наоборот. Описывает подлеца - и делает из него героя. Подсовывает нам дерьмо и говорит: "Ах, как хорошо пахнет!"

Климов, конечно, грешит против истины, хотя бы потому что Живаго - никак не еврей, (еврей в книге - его друг), и стихи он пишет не после, а во время. Но в главном он прав - и это подчёркивает и Пастернак. В конце книги есть момент, когда бывшие друзья встречают на железнодорожном переезде "бельевщицу Таньку", дочь Живаго, типичную "фросю". Это очень тяжёлый конец, учитывая возвышенность самого Живаго. Бельевщица Танька - это бастард, или то, что Климов байстрбюк - брошенный, внебрачный ребёнок.


Вайль в одной из бесед с Арабовым также замечает - "Докторе Живаго" не всё ясно. Ну, всё понятно, Комаровский совратил Лару ещё в дестве, но он же и вывозит её на Запад (через Восток) И ПРЕДЛАГАЕТ ЖИВАГО, а тот отказывается по непонятной причине. Тоже самое происходит и когда Живаго изменяет Саше - он мчится от Лары в Варыкино, чтобы сообщить об этом ей, но вдруг останавливается и думает "А почему именно сегодня?" и его захватывает партизанский отряд.


Живаго - пройдя через горнило революции и гражданской войны действительно не особо заботиться о жизни его женщин и детей. В этом смысле в книге сильные женщины и слабые мужчины, однако, я бы не согласился с Климовым, что Пастернак не выводит отсюда причинно-следственную связь, ведь, Пастернак и не умирает как герой. Он умирает как бродяга, на улице, рядом с трамваем, а дети его становятся простонародными Таньками - бельевщицами. В этом плане Живаго - герой многоплановый, он и положительный, НО ОН И ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ. Так что здесь Климов сути не увидел. Пастернак совсем не рекламирует поведение Живаго. Да, Живаго не рефлексирует по этому поводу, особо не чувствует вины - но и получает по заслугам.



7-я генеалогическая экспедиция прошла

 Итак позади 7-я генеалогическая экспедиция по маршруту Москва-Тула-с. Пластово (Алексинский район)- дер. Григорьевское (Дубненский район)-Тула-Липки.
Экспедиция кроме всего прочего была посвящена проблеме локусов, своеразных микромиров, которые обЪединяют несколько населённых пунктов по принципу экономической, культурной, родственной связи и идёт поперёк всяких административных границ.

Расскажу немного. Мой прадед - Семенов Никита Андреевич и его предки происходят из сельца Хованское Алексинского уезда Тульской губернии, сейчас это маленькая деревня, которая находиться в 2-х км от современной трассы Тула-Калуга и в 30 км от города Тулы. 

Вот эта трасса сегодня

но 100 лет назад этой трассы не было, и дорога проходила через Хованское и соседнее село Пластово - тогда именно это определяло всю жизнь. Не зная этого факти нелья понять, чем жила деревня

А вот церковь, где крестили моего дела в селе Пластово. Когда я приезжал туда пять лет назад, на ней ещё был какой-никакой, а купол. Сейчас землю под церковью купили. На фотографиии это не видно, но рядом строят часовню. Может быть, отреставрируют и саму церковь? Впрочем, выглядит она сейчас определённо хуже, чем раньше.

вход

волнительно представлять, что эти фрески видел мой прадед и его отец - Андрей Васильевич Семенов.

алтарь
Во второй половину 19-го века Хованское было сельцом - так называлась деревня с барской усадьбой, владел им коллежский секретарь  Николай Степанович Шкурка, который получил эту деревню по разделу с отцом и по купчей с сестрой. Отец  майор Степан Андреевич Шкурка владел соседним селом Пластово,  селом Новое Павшино и деревней Сементиново на реке Рысне, которое известно тем, что там должен был быть построен (но так и не был построен(?) один из демидовских заводов. Степан Андреевич являлся, в свою очередь, сыном корнета Андрея Захаровича Шкурки дворянина Полтавской губернии, Хорольского уезда.
На 1858 год в Хованском было 44 двора, в которых жили  155 душ мужского пола и  133 - женского пола, фамилий в сельце в это время не было (их стали использовать в этих краях у крестьян только в 1870-ых годах).
Дальше мы прошли пешком в деревню Григорьевское, которая, впрочем, на старых картах тоже пишется сельцом. Хотя от Хованского до Григорьевского всего 4 км - это и сейчас другой район, и тогда была другой уезд - не Алексинский, а уже Одоевский. 

панорама Григорьевского
Григорьевское - родина жены моего прадеда - Феодосии Егоровны Кузнецовой, дочери Георгия Алексеевича и Евдокии Адриановны Кузнецовых. Нам повезло в том, что нам показали место, где стоял дом Кузнецовых. В остальном нам не повезло, потому что кто-то скупил всю землю вокруг Григорьевского, так что теперь местные жители во всех чужаках видели врагов, которые предлагают им продать их дом.