February 22nd, 2008

Маленькое эссе об Улан-Удэ

 С 12 по 14 февраля 2008 года я был в столице Бурятии, в г. Улан-Удэ.     Я написал этот текст, потому что поездки – это то, что вырывает нас из повседневности. Когда  ты летишь в самолёте, ты ещё не здесь, но  ещё и не там.  У тебя есть время, чтобы посмотреть на всё сверху.
Сначала я хочу рассказать о городе и его восприятии.  Потому что восприятие города – это тоже работа. Первый этап - это вспомнить, всё, что имеет отношение к этому городу.
      Что для меня Улан-Удэ?

    1999 год, наша первая встреча. Мы  с другом возвращались из Благовещенска (Амурская область) и денег у нас хватила только на билет до Улан-Удэ. У нас было 25 рублей на двоих, и мы 5000 км проехали автостопом до Москвы.
    Где – то между  Улан-Удэ и Иркутском нам пришлось разделиться, потому что тайга казалась такой густой, а машин было так мало (раз в час), что уехать вместе было нереально. Сохранилось видео: мы сидим на обочине и едим варение, закусывая соевым мясом, которое нам дали родственники в Благовещенске. До этого мы поймали весёлую машину с молодёжью и купались в Байкале.
 Тогда Улан-Удэ мы так и не увидели, потому что  с вокзала сразу отправились на трассу.
     2004 год Регина устраивает экспедицию «Пути по России». Экспедиций с Региной я всегда боялся как огня, потому что чётко знал – любая идея в ней будет профанирована. Например, длительность России открывалась путём езды на поезде.
      Но от той экспедиции остались действительно хорошие кадры, которые завораживали, хотя я там и не был: шаманка Дебора, "ломающая шею" Юрасову,  радостный Данила Смолев над Байкалом, работа в Дацане. Была выбрана действительно удачная форма – попытаться помочь. Остались хорошие фотографии. Вспоминается щенок Князева, которого он подобрал в Улан – Удэ, а потом привёз на Алтай. Потом Князев женился на одной алтайской подружке, а я на другой – в Барнауле они жили в 15 минутах ходьбы друг от друга и так живут в Москве.
   А всё начиналось в Улан Удэ.

 

Но ты мечтаешь о другом,
О городе, где позы и буряты,
Хамар-Дабан  и сонная Уда,
Дацаны...
Там подружки
все вышли замуж в 18 лет
от делать нечего,
толстеют, ковыряются в зубах,
растят детей, ругаются с мужьями...

      Итак, Улан - Удэ предствлялся мне как романтический город,  этакий бурято – русским центром кипения жизни. Отчасти это представление пошло оттого, что это место, из которого пошёл «вахрамовский» театр.       Потому что А.И. Вахрамеева и С.К. Вахрамеев закончили местную Восточно-Сибирскую академию культуры и искусства, потому что С.К. Вахрамеев - бурят, потому что отсюда Баста Гуруевич Цыденов, мастер техники Тадаси Судзуки,  который приезжал на лаборатории – он отсюда и отсюда Нелли Дугар-Жабон.
       И поэтому Вахрамеевы, каждый раз приезжая из Улан-Удэ в Бурятию отмечали, что  Барнаул и Алтай в театральном плане по отношению к Бурятии - это провинция, а метрополия здесь, в Бурятии. Бурятия и  Улан – Удэ всегда была дня них что – то вроде  "духовной столицы".  
   Все «Вахрамеевцы» в своё время посетили Иволгинский дацан и дотронулись до нетленного тела ламы Итегилова, а я в Дацане не побывал.
У Вахрамеевцев вообще был мощный восточный флёр, о том, что они с востока, не такие, как с запада и что у них обычный путь. Поэтому весь этот буддийски – шаманский антураж был для них важен,

Аэропорт "Мухино", утро 12.2.2008 года, -30 градусов

2. Мысли в самолёте.
 
     Такие мысли проносились в моей голове в самолёте из Москвы в Улан – Удэ в ночь с 11 на 12 февраля 2008 года.  Закончив "пространственную игру", о том, что у меня связано с Улан-Удэ, я принялся за другую: что у меня связано с той точкой времени, в какой я летел в самолёте. 
    Я люблю играть в такие игры, когда начинаю вспоминать, что было в это время год назад, два года назад и т.д. И вспоминаешь, что год назад был Барнаул и Уранополис, два года назад начиналась Армения - Турция...


    Постепенно, возносясь над этим, начинаешь думать: в этом году мне 30. Сколько осталось жить? Максимум 80 лет, ещё  лет 20 активной жизни, если сильно стараться. Если сильно повезёт, я умру где-то примерно в 2060 году, а может, даже позже.
  30 лет возраст, когда прекращать жить на черновик, т.е. готовится, что я сейчас тренируюсь, учусь, а дальше надо осуществлять. Надо уже осуществлять и отсюда вопрос, что я осуществляю?
     Я вспоминаю самое главное, что было в этой жизни: армия, автостоп, киношкола, Уранополис, свадьба и то, что сейчас...

    Пространство и время,о которых я думал, соединяются...
     Я останавливаюсь на том, что же было в Киношколе? Уникальный опыт коллектива, который умудрился вписаться в окружающую жизнь и заниматься и отстаивать в нём то, что ему важно. 
Но помог  ли этот коллектив сделать это другим?

   Я вспоминаю «Вахрамеевский» театр и то, что меня поразило в нём: тот особый мир, который удавалось создавать в театре на окраине страшного города Барнаула, и то, какая среда, какие люди были собраны вокруг этого. 
Но что стало с этими людьми?

     Помню, что когда я видел выпускников киношколы, для меня резко проходило различие в студийцах и выпускниках киношколы. Действительно, выпускникам Студии хочется подражать и завидовать, а выпускники Киношколы обычные "творческие люди" из когорты миллиона таких же, как они.
    Не стану ли я таким же, как они?  И в чём же идея этого проклятого Курса, о котором я так часто говорю?

    Я вспоминаю "вахрамеевцев" и думаю о том, что насколько велика разница о том, какие огромные порывы были у этих людей с тем, что есть в них сейчас.

 Я возвращаюсь в Москву: невероятный, креативный, киношкольный ребёнок попадает в жёсткую структуру мира и становится  обычным, унылым взрослым. Потому как "свежий", благодушный киношколец не нужен миру.

  Светлый, интересный «вахрамеевец» попадает в среду города Барнаула и идёт торговать сувенирами?
     Это, конечно, проблема. И проблема эта осознаётся давно. И на неё был  ответ в виде идеи придумать "высшую ступень" в киношколе. Вот в понимании этой высшей ступени существенная развилка идеи КУРСА и Киношколы.
       Потому что ответом Киношколы на вопрос растерянного киношкольца -выпускника "А что же теперь?", будет, что "любой выпускник может попытаться воплотить свои проекты, став стажёром (педагогом) киношколы".
   Это неправильно. Это преступно. Человек должен чувствовать связь со школой, но осуществлять действие в мире! Тоже и в Барнауле: они пытались «задраиться» от внешнего мира за счёт того, что сохранили старую структуру – тот же педагог, тот же театр…
   Идея Курса  и состояла  в том, что молодой человек, выйдя из Киношколы в 17 лет, может сохранить тот высокий уровень задач и устремлений, заданных в Киношколе, только при поддержке команды.  Отмечу – не того, что было в Киношколе, а своей команды, т.е. когда он научается высматривать и видеть тех людей, которые разделяют с ним одно и тоже, когда он может найти себе учителя и т.д.

            По сути, попытка Курса (а особенно позднего его этапа - К.О.Са – «Курса общей судьбы») - это попытка создания сетевой структуры взаимоподдержки студентов после того, как они закончат школу. 
   Это то, что киношкола не сделала за 15 лет, не сделали и мы.

   Это попытка – не уронить планки, она и объясняет – почему после кУРСА – маленькой игры для 40 человек одноклассников о том, что "мы вместе", о том, что мы провожаем девочек до метро и ходим к больным, возник к 2006 году К.О.С. с наивной идеей о том, что необходимо купить дом за 200 километров от Москвы и сделать его своеобразным арт – центром курса, затем возник «Уранополис» с попыткой ответить на вопрос, как  в современных условиях не отбывая финансовую кабалу на работе, могут жить современные люди.

     И таким же невероятно – быстрым прыжком я встретился с идеей Ю.В. Громыко о ВВП – Всероссийская вертикаль проектов, где главная идея в том, что люди, которые хотят увидеть новую Россию должны объединится и создать новую жизнь.  И как основные люди, которые всегда мечтали об этом и всплывают те самые прекраснодушные бывшие ученики таких мест, как Киношкола, как Вахрамеевский курс, т.е. те люди, которые увидели что –то живое и которые хотят, чтобы это сохранилось в их жизни.

    Так и получается – Киношкола проросла идеей Курса, стала Уранополисом и встретилась с идеей Юрия Вячеславовича об идее курса ВВП.

  Те люди, которые инфицированы «живым» спустя некоторое время во "взрослой" жизни резко почувствуют то несоответствие того, что они делают тем устремлениям, которые у них когда –то были в жизни. Это противоречие очень простое: очень скоро они натолкнуться на тот предел возможности, на который они, как единица,  как один человек, в мире могут рассчитывать. 

 СамУлан-Удэ не то, чтобы разочаровал, но, скорее, просто не произвёл впечатления: маленький городок на 300 000 человек, центр которого легко обойти пешком. В этот день как раз бабахнуло на ТЭЦ  и в гостинице "Гэсэр" было страшно холодно, по ночам звонили и предлагали девушек, видимо, для сугрева,  так что телефон пришлось отключить.
    
Что понравилось или удивило?

1) Субъективный момент: я думал, что по городу там будут ходить тысячи Туркиных, но это оказалось не так: там ходили не миниатюрные Туркины, а какие-то здоровые бурятки.
 2) Удивила (ну, это уже общее место) огромная такая голова Ленина у местного здания правительства, не памятник, а именно ГОЛОВА , как 
как сыронизировал ЮВГ "Месть бурят за гибель царской семьи". 

        3) Здесь, в Улан-Удэ особая и очень вкусная кухня. Особенно, знаменитые позы, ну я только их, естественно, и ел. Ещё пил знаменитый монгольский чай, который с молоком, жиром и солью. Банально, но гадость редкостная.
         Самым любимым для меня местом в Улан - Удэ стал Музей Бурятии. Это совершенно мистическое место, на первом этаже - коллекция одного бурята, который собирал по улусам в 30-е шаманские вещички, но самое интересное - на 3-ем этаже, там висят маски забытой мистерии цам, которые снимались в 30-ых годах, последний раз в фильме Пудовкина "Потомок Чингисхана".
   Они совершенно мистические, страшные, создаётся полное впечатление, что когда двери закроются - маски  и фигуры цам в человеческий рост задвигаются. заиграют и пустятся доигрывать представление, которое остановили 100 лет назад.  А у главной фигуры цам  - в человеческий рост старика огромное покрывало на плече, покрытое свастиками. 
На этом я хотел бы закончить такое своё краткое эссе об Улан-Удэ.
 Собственно, в этой поездке были и встречи с официальными лицами, ради которых мы , собственно, и приехали. Но я не хотел бы расширять этот рассказ бесконечно, чтобы не потерять то маленькую,  дорогую  для меня ниточку – открытие о том, что случилось в этой поездке: виртуальный город Улан – Удэ, город о котором я много представлял, соединился у меня с реальным Улан-Удэ и, казалось бы, помрачнел. 
    Ан нет! В самолёте в этот город у меня соединились все попытки того, что я делал раньше в единую логичную цепь – воспоминание об автостопе и Улан-Удэ 1999 года сцепилось с Киношколой и Курсом – КОСом, Курс – с воспоминаниями об Уранополисе и о том, зачем Гера ехал отсюда год назад в Монголию, а вахрамеецы искали здесь «живой театр» - с идеей Юрия Вячеславовича об ВВП – Всероссийской вертикали проектов, как  попытки всех добрых мальчиков и девочек из светлых школ не заснуть и построить новую страну. Улан – Удэ замкнул один круг – и начал другой.