russianmemory.ru Историк-генеалог Семёнов Виталий (ouranopolis) wrote,
russianmemory.ru Историк-генеалог Семёнов Виталий
ouranopolis

Кирилл Белоусов о моей статье

Исследователь Виталий Семёнов о проблеме сохранности документов в государственных и ведомственных архивах России:

"У нас очень странный патриотизм. Люди могут месяцами обсуждать, был подвиг 28 панфиловцев или нет. Они чувствуют, что это их лично задевает. Но при этом в соседнем военкомате или бывшем госпитале будут гнить уникальные документы времен войны — и это никого не шокирует.

В 2011 году я увидел документы в одном из петербургских военкоматов. Уникальные списки призванных. Затертые до дыр, 20 процентов информации уже нечитаемая. И не смог мимо этого пройти. <...> Я обратился к военному комиссару Санкт-Петербурга и в Краснодарский край (точно знал, что там такие документы есть) с просьбой — дайте поработать с ними! Давайте восстановим по именам кого сможем! Петербургский военком сначала написал, что таких документов нет, а потом, когда я ему послал фотографии этих истрепанных страниц,— что они для служебного пользования. Краснодарский военком на письмо просто не ответил...

<...> Еще 15-20 лет назад в военных комиссариатах России (в подчинении Министерства обороны) уничтожались документы времен Великой Отечественной, так как срок их хранения... уже истек. Просто составляли акт, выносили на задний двор, поливали бензином и... вжух! По инструкциям — все правильно. По отношению к памяти — преступно. Только недавно эту практику удалось остановить.

Ведомственные архивы (за исключением Архива Министерства обороны и ФСБ) не предназначены для хранения документов старше 75 лет. Поэтому по прошествии этого срока ведомство должно передавать свои документы в госархивы. Но никто не хочет усложнять себе жизнь: ведомство принимает решение о том, что документы "не представляют исторической ценности", и... уничтожает. Стоит ли говорить, что в комиссию, принимающую такие решения, не допускаются внешние специалисты — все решается между собой.

Такая ситуация в ПФР, почти везде в медицинской сфере (в России много больниц, которые действовали как госпитали во время войны, а затем были выведены из военного ведомства в гражданские больницы). Документы на людей, умерших от ран, перемешаны в них с делами на обычных больных, и из-за охраны медицинской тайны к ним не подобраться. У них одна судьба — в пепел или на помойку.

Самая катастрофическая ситуация — в МВД. У этого ведомства не только нет своего федерального ведомственного архива (а только Информационный центр), но оно своими руками уничтожает всю историю преступности и борьбы с ней 1940-1960-х годов. Старые уголовные дела массово сжигаются.

<...> Часто документы хранятся в зданиях, которые протекают, рушатся, бумаги там гниют, страдают от грибков. На Западе существует понятие death by neglect (DBN) — гибель документа из-за плохих условий хранения. В российских архивах часто единственное противоядие против DBN — ограничить выдачу документов и замалчивать проблему. Если в читальном зале вы случайно надорвали листочек — об этом будет составлен соответствующий акт, но если в хранилище архива за год сгниет стопка таких дел — это не будет учтено никак. Самая катастрофическая ситуация с DBN в России — в Саратовском, Архангельском, Костромском архивах. Проблемы с помещением и условиями хранения испытывает каждый третий российский архив.

Недавно архивное управление Министерства обороны РФ заключило договор с Росархивом о том, что военные комиссариаты могут хранить у себя документы старше 75 лет (прежде всего речь идет о документах времен Великой Отечественной). Но, учитывая качество бумаги, на которой эти документы создавались, и то, что их реставрация откладывается на неопределенный срок, можно назвать такой договор "договором о тихой смерти". Теперь очевидно: документы времен Отечественной войны нескоро попадут в руки реставраторам, а принимая во внимание их состояние — вряд ли это произойдет вообще.

Жизнь архива — тихая жизнь. Обычный человек, скорее всего, никогда не был в архиве, он ничего о нем не знает. Снос старинного дома объяснить проще, чем исчезновение документов: да, был дом, он был в ужасающем состоянии и вот на его месте стекляшка торгового центра. С архивами не так — документы исчезают, не вызывая ни протестов широкой общественности, ни озабоченности ученых. Единственный источник памяти о войне и людях, отдавших свою жизнь, уничтожается без жалости и сожаления".

Полностью текст публикации доступен по ссылке: https://www.kommersant.ru/doc/3390424
Tags: pr, Архивы, Доступ_до_архивов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments